Веганы: как с любовью навредить природе

Каждый из нас слышал: не ешь мясо, так ты ослабишь глобальное потепление. Перефразируя классика: «Грета Тунберг тоже не ела мясо». Да и вообще, растительная пища с одного гектара может прокормить куда больше людей, чем мясо или молоко с того же гектара. Отказ от мясоедения кажется со всех сторон правильным, заботой о природе. А что на эту тему думает наука? Увы, беспощадные цифры рисуют чуть иную картину. Отказ от содержания скота может привести к снижению плодородия почв. Вслед сократится биомасса растений. А модные веганские продукты часто требуют больше гектаров, чем животноводство. Как так получается и чем обернется возможная победа Тунберг над скотом?

Принято считать, что растительная пища требует меньшего количества гектаров для прокорма одного человека. И не только гектаров: скотоводческие хозяйства в огромном количестве потребляют воду и производят много парниковых газов.


Начнем с гектаров. Животноводство, конечно, требует их куда больше, чем растениеводство – особенно то, что основано на выпасе, а не на стойловом откорме. В среднем на килограмм говядины в год требуется 0,37 гектара пастбищ – столько же, сколько для выращивания тонны-другой зерна. Углекислого газа при производстве килограмма такого мяса выбрасывается 1,05 тонны. Житель Америки ест 120 килограммов мяса в год, более бедной Словении – 88 килограммов и даже в РФ – 75 килограммов, то есть в сумме цифры набегают очень большие.

Мясо и молоко обеспечивают всего 18% калорий и 37% белка, потребляемых человечеством, но при этом занимают 83% всех сельхозземель и обеспечивают 58% всего выброса СО2, порождаемого сельским хозяйством. Выходит, если мы будем выпасать меньше скота, то человек будет меньше отнимать все новые гектары у природы?

Но, увы, не все так просто. Первое, что следует понять: на Земле нет дефицита продовольствия, а равно – сельхозземель. Производство продовольствия все время растет быстрее населения, притом что площадь используемой земли увеличивается умеренно.

Причина, по которой люди в Бразилии и иных развивающихся странах расширяют сельхозугодья, вырубая джунгли, не в том, что им не хватает еды – тем более что в силу глубокого социального расслоения как ни поднимай ее производство, а местные бедные все равно не будут потреблять нормальное количество белка, – а в том, что там мощный сельхозэкспорт. В этих местах мясо – как нефть или газ в РФ: один из немногих местных продуктов, конкурентоспособных на мировом рынке.

Если потребление мяса в мире прекратится, Бразилия или Индонезия не станут вырубать меньше джунглей: они просто расширят свои и без того огромные плантации по производству биотоплива. Но на секунду забудем о том, что мы живем в реальном мире, и предположим, что ничего этого нет и отказ от мяса заставит и без того не самых богатых бразильцев просто лишиться работы и вымереть либо эмигрировать. Сможет ли тогда отказ от животной пищи снизить нагрузку на окружающую среду?

Здесь вступает в действие второе, на что следует обратить внимание. Если мы говорим о животной пище, то в действительности с одного гектара ее можно получить не меньше, чем пригодной для человека растительной. Да, вы не ослышались.

Если с гектара морской поверхности реально выловить с среднем два килограмма рыбы в год, то с гектара озера – уже 200 килограммов за год, а с гектара рыбоводческого завода 40 лет назад умели «добывать» 1,5-2,0 тысячи тонн (до 20 тысяч центнеров) с гектара. Это в сотни раз больше, чем вы можете вырастить пшеницы в поле, и никак не меньше урожайности лучших существующих теплиц. Сегодня аквакультура (к которой относятся рыбзаводы) поставляет больше морепродуктов, чем дикая природа.

0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments