Какую вакцину от COVID-19 выбрать и стоит ли ставить ее в России. Интервью с эпидемиологом

На этой неделе по всему миру началась массовая вакцинация от препаратами, разработанными в РФ, Германии, Великобритании и США. Их заявленная эффективность колеблется от 60 до 95%. Пока прививки доступны немногим, но граждане уже активно их обсуждают: некоторые опасаются, что вакцинация может оказаться не только неэффективной, но и небезопасной. Откуда берется представление об эффективности вакцин? Можно ли доверять цифрам компаний-разработчиков? Что лучше: заразиться и переболеть -19 или пройти вакцинацию? Об этом Znak.com поговорил с эпидемиологом, доктором медицинских наук Михаилом Фаворовым.


— В ноябре мы видели, как производители вакцин устроили гонку процентов эффективности. Сначала Pfizer заявил о том, что у них эффективность 90%, потом российские производители «Спутника» ответили, что у них 92%. А после того как Moderna назвала цифру в 94,8%, все конкуренты «подтянулись» до 95%. Почему происходила такая переоценка? Что подразумевают производители под эффективностью? 

— Обсудим терминологию, которая принята в испытании вакцин. На сегодняшний день идет третья фаза исследований — испытания на людях. Это добровольцы, которые проходят тщательный отбор. У них нет сопутствующих заболеваний, они дисциплинированные, согласны вовремя приходить на проверки и т. д. Подобное исследование только моделирует реальную жизнь. Результаты такого опыта нельзя называть «эффективностью». Это efficacy — экспериментальное подтверждение того, что вакцина вообще работает.

Когда вы получаете высокую efficacy, это дает возможность получить разрешение для использования вакцины в популяции. Люди разные: разных возрастов, с разными хроническими болезнями, ведут разный образ жизни. Где-нибудь через год после выхода вакцины в популяцию мы сможем оценивать реальную эффективность. Пока у нас есть только ориентировочная информация об испытаниях.

Теперь к вопросу о скачке процентов. В рамках исследования вы делаете 30 тыс. прививок, из них 10 тыс. плацебо. А дальше смотрите через полгода, кто из добровольцев заболел. Обычно предварительные итоги рассматривают после 100 случаев заражения. Когда столько испытуемых заболело, можно частично раскрыть код, то есть узнать, кто получил вакцину, а кто — плацебо. Причем на серьезных испытаниях это обычно делают не производители, а независимая комиссия. Вот Pfizer и сказал, что у них 94 заболевших было в группе контроля, а шесть — в группе вакцинированных.

— Шесть заболевших из ста — это немного?

— Сто процентов efficacy не бывает никогда. Кому-то дали вакцину, а он уже был в инкубационном периоде COVID-19, или у него было какое-то другое заболевание. Нюансов много.

Дальше начинаются рассуждения: а давайте посчитаем, сколько у нас было тяжелых случаев среди привитых, сколько летальных. Тут на такой незначительной выборке из 100 заболевших сразу вылезает ноль. И начинаются разговоры: «100% привитых защитили от тяжелого течения болезни». Это, конечно, условный ноль. Можно дальше смотреть, сколько заболело среди женщин, сколько — среди мужчин. По факту же когда мы узнали efficacy, что среди непривитых заболело 94, а среди привитых — только шесть, мы уже знаем, что вакцина работает.

0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments