CBS (США): Навальный о пережитом отравлении и почему он уверен, что за ним стоит Путин

Лидер российской оппозиции Навальный пережил покушение — его пытались отравить. Он пополнил долгий перечень критиков Путина, ставших жертвами нераскрытых перестрелок, подозрительных самоубийств и отравлений. Впервые мы встретились с Алексеем Навальным три года назад, когда он баллотировался в президенты против Путина. Сейчас Навальный восстанавливается в Берлине. Мы приехали к нему на прошлой неделе, получив специальное разрешение от немецких властей несмотря на эпидемию COVID-19. Навальный рассказал нам, что 20 августа в самолете он почувствовал себя странно, а затем ему стало очень плохо.

Навальный: Я сказал шокированному проводнику, что «меня отравили, и я умру». И тут же рухнул ему под ноги.


Навальный летел в Москву из Сибири, где проводил кампанию против путинской партии на местных выборах. Когда он рухнул как подкошенный, не почувствовав боли, он понял, что умирает.

Навальный: фактически каждая клеточка твоего тела словно говорит тебе: «Ну все, тело, нам конец».

Один из пассажиров достал телефон и записал, как Навальный стонет и корчится. Пилот совершил вынужденную посадку в Омске. Медики, решив, что Навальный наркоман, провели обычное лечение от передозировки и срочно доставили его в местную больницу. Отравление они отрицали, но не выпускали его несколько дней.

Навальный: Ну, был большой бой. Они думали, что через 48 часов этот яд будет уже невозможно отследить. И просто держали меня взаперти все это время.

Навальный находился под постоянным наблюдением. Его жена Юлия говорит, что доступ к мужу контролировали агенты правительства и они же всем распоряжались. Навальный был в коме и не знал, что Юлия развернула целую кампанию, призывая Запад к дипломатическому давлению. Но и это не все…

Лесли Шталь: Вы написали письмо Путину?

Юлия Навальная: Да, написала.

Лесли Шталь: «Уважаемый господин Путин… освободите моего мужа».

Юлия Навальная: Я написала, что настаиваю на этом.

Лесли Шталь: «Я требую, чтобы вы освободили моего мужа».

Юлия Навальная: Да.

Навальный: Была целая онлайн-акция «Выпустите его!» решил, что после 48 часов ему уже ничего не угрожает, и согласился. Таким образом, через двое суток часов российское правительство разрешило доставить Навального медицинским самолетом в берлинскую больницу, которая славится своим опытом работы с жертвами отравления.

Лесли Шталь: Как я понимаю, они сразу заподозрили яд?

Навальный: Да, конечно. Тем временем его команда в Сибири обыскала гостиничный номер, собрав все предметы, к которым мог прикасаться Навальный — в том числе бутылку с водой, которую берлинские врачи отправили на экспертизу в немецкую военную лабораторию вместе с анализами крови Навального. Оказалось, что это «Новичок».

Навальный: «Новичок», нервно-паралитический яд — у меня в крови, в моем теле, на коже и на бутылке из отеля. Так мы выяснили, что меня отравили в отеле. поскольку я… опять же пока это просто предположение, ведь никто не знает, как… как именно это произошло. Но думаю, это могла быть отравленная одежда. Например, я ее трогаю, а затем отпиваю из бутылки. Короче, нервно-паралитический яд был не внутри бутылки, а снаружи.

«Новичок» — высокотоксичный нервно-паралитический яд армейского образца, который в десять раз сильнее зарина. Лаборатории во Франции и Швеции подтвердили: нет никаких сомнений, что это «Новичок».

Навальный: Может, это вообще самая ядовитая отрава на свете. И этот новый сорт «Новичка» доказывает, что, к сожалению, продолжает разрабатывать химическое оружие, несмотря на запрет.

Лесли Шталь: Но ведь русские сказали, что все химическое оружие уничтожили.

Навальный: Потому-то они все и отрицают. Это ведь значит, что этот «Новичок» каким-то образом остался. А раз так, получается, что они не просто нарушают правила хранения. А ведут дальнейшую разработку.

Лесли Шталь: И нет никаких сомнений в том, что этот яд могла произвести лишь Россия?

Навальный: Никаких.

Лесли Шталь: И что это запрещенное вещество.

Навальный: Запрещенное. Я думаю, что Путин, когда выбирал химическое оружие, преследовал две цели: убить меня и запугать остальных. Никаких выстрелов, пара часов — и ты мертв, а на теле ни единого следа. От этого становится не по себе. И Путину это нравится.

Лесли Шталь: Вы говорили, что считаете виновным Путина.

Навальный: Я не считаю. Я уверен, что он виновен.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил о том, что это обвинение «совершенно безосновательно и неприемлемо». Однако канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон убедили Евросоюз ввести санкции.

Лесли Шталь: Подписались все лидеры, кроме Трампа.

Навальный: Да, я… заметил. (смеется)

Лесли Шталь: Вам важно, чтобы он осудил эти действия?

Навальный: Как по мне, чрезвычайно важно, чтобы все, включая президента США — а может, он в первую очередь — осудили применение в 21-м веке химического оружия.

Но зачем Путину понадобилось избавляться от Навального? Когда мы впервые встретились с Навальным три года назад, он баллотировался против Путина в президенты. Он сделал себе имя, публикуя у себя блоге финансовые разоблачения высокопоставленных чиновников.

Лесли Шталь в интервью 2017 года: Доказывают ли полученные вами документы коррупцию?

Навальный в интервью 2017 года: Безусловно. Я — разоблачитель. И я не боюсь называть имена.

Навальный обнаружил, что ближайшее окружение Кремля накопило огромные богатства — и публиковал публиковал фото их домов и яхт. Впоследствии он перешел к документальным фильмам на YouTube об их роскоши и расточительстве.

Навальный: И это такая путинская черта — он теряет голову от денег. У него огромное состояние, его семья богата. Его друзья, как и все его люди, как все сослуживцы по КГБ — все они миллиардеры. Вот почему борьба с коррупцией с его стороны означает, что приходится бороться со мной.

Лесли Шталь: Знаете, мне хочется улыбаться оттого, что вы здесь. Вы пережили сильнейший нервно-паралитический яд на свете, но горите энтузиазмом продолжать борьбу с вашим… с Путиным и всем тем, что происходит у вас в стране — как и во время нашей первой встречи несколько лет назад.

Навальный: Что ж, я тоже рад. (смеется) Рад, что выжил.

В 2017 году разоблачения Навального всколыхнули волну народного гнева, и десятки тысяч россиян вышли на улицы против Путина. Когда через три месяца Навальный призвал ко второму раунду протестов, его арестовали прямо из квартиры. С той поры его столько раз сажали в тюрьму, что он сбился со счета. Его били, ему в лицо брызгали зеленой краской с кислотой, но теперь он может добавить в свой список еще и отравление — в котором винит президента Путина.

Лесли Шталь: Как вы это заключили? Может, это один из разоблаченных вами олигархов решил отомстить?

Навальный: Заполучить «Новичок» невозможно даже олигарху. Его не купишь в магазине, даже если у тебя миллионы или миллиарды долларов. Что еще важнее, ты даже не сможешь им воспользоваться. Убьешь себя и всех вокруг. поскольку его очень сложно…

Лесли Шталь: Хранить. Да-да.

Навальный: Да. А потом еще эта масштабная операция прикрытия. Уголовного дела нет. Если… если не виноват, то почему не возбуждено следствие? И потом, посмотрите, что они делают. Например, Путин в разговоре с президентом Франции Макроном сказал, что Навальный сам себя отравил. Что, серьезно?

Лесли Шталь: сказал президенту Франции, что вы сами себя отравили?

Навальный: Да. Просто, чтобы позлить его.

Последние три месяца на Дальнем Востоке России кипят протесты. Навальный считает, что покушение на его жизнь может быть как-то связано.

Навальный: Он контролирует полицию, суды, СМИ и все остальное, но все равно… понимает, что его окружает протест. И он лишь нарастает. Вот почему он… они пошли на крайние меры.

Всего месяц назад, когда врачи вывели его из искусственной комы, Навальный был худой как жердь и бледный как смерть.

Лесли Шталь: Значит, вы были в коме. А потом вы очнулись, и что было дальше?

Навальный: После комы у меня был долгий период каких-то безумных галлюцинаций. Я пытался понять, кто я и где я. Я не мог ни говорить, ни писать.

Лесли Шталь: Как себя чувствует ваша семья?

Навальный: Ну, им выдалось целое испытание. Но они его выдержали.

Лесли Шталь: И ваши дети?

Навальный: И они тоже.

Лесли Шталь: Вашему сыну 12 лет, а дочь учится в университете, правильно?

Навальный: Правильно.

Лесли Шталь: Наверное, тяжело осознать, что отца едва не убили. Они не сказали вам: «Папа, остановись».

Навальный: Нет, даже близко. Мои… Мне повезло, поскольку меня поддерживает вся семья.

Лесли Шталь: Наверное, без этого сейчас никуда.

Навальный: Да.

Мы с Навальным, его женой и телохранителем вышли на прогулку у Бранденбургских ворот в Берлине, и тут же появилась целая ватага полицейских.

Лесли Шталь: Слов нет, защита у вас что надо.

Навальный: Да, я в безопасности.

Навального защищает немецкое правительство, поскольку есть опасения, что на его жизнь покусятся еще раз. Но он все равно решил, что через пару месяцев, как только на 100 процентов восстановится, вернется в Москву и продолжит борьбу против Путина с того же самого места.

Лесли Шталь: Вас считают человеком, который ничего не боится. А как насчет вашей семьи? Вы никогда не думали… что подвергаете их опасности?

Навальный: Да, и это самое сложное. У меня нет чувства страха — разве что за детей. Ужасно думать, что они воспользуются «Новичком» вблизи моей квартиры, где мои дети. Или отравят дверь в подъезд, за которую берется каждый. Что ж… (вздыхает) все равно с этими людьми надо бороться, поскольку они иначе они никогда не остановятся. Отравят еще кого-нибудь. Отравят еще больше народу.

Лесли Шталь: А сейчас как вы себя чувствуете? Вы пришли в себя и полностью вернулись? Как будто да.

Навальный: Мне еще нужно время, чтобы восстановиться. И я над этим работаю.

Лесли Шталь: Вы ходите на реабилитацию. Каждый день?

Навальный: Да, приходится с нуля учиться двигаться, что-то делать. Они… это интересно. Мне кажется, что я весь деревянный. Или железный, как дровосек из «Волшебника изумрудного города» — тело потеряло всякую гибкость. Интересно, как это работает. Даже не представляю себе. Но сейчас мне сложно нагнуться и поднять что-нибудь с земли.

Лесли Шталь: А как насчет психологического эффекта — когда знаешь, что тебя пытались убить и это им едва не удалось?

Навальный: Знаете, я считаю, что по-своему это даже хорошо. Это очень полезно для политика — столкнуться со смертью, ведь так ты меняешься изнутри. По иронии судьбы, взглянув в лицо смерти, я стал человечнее.

Лесли Шталь — одна из самых известных и опытных тележурналисток Америки. Корреспондент передачи «60 минут» с 1991 года.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments