Билл Гейтс о эпидемии COVID-19: «Ужас, что мы до сих пор не добились прогресса» (Der Spiegel, Германия)

Он вкладывает огромные средства в разработку вакцины от , но подвергается и нападкам. ответил на критику, сам раскритиковал президента США Трампа и сказал, когда ожидает окончания эпидемии.

Основатель компании Microsoft Билл Гейтс не исключает, что вакцина от COVID-19 уже в следующем месяце в срочном порядке получит необходимые для массового применения документы. По его словам, существует «крохотный шанс», что фармацевтические концерны Pfizer и Moderna до конца октября соберут достаточно данных, чтобы подать заявку на регистрацию вакцин, сказал Гейтс в интервью нашем изданию.


За последние десять лет Гейтс совместно с Фондом Билла и Мелинды Гейтс инвестировал в разработку различных вакцин более 20 миллиардов долларов. Он, по собственному признанию, уверен, что «три или четыре» из шести вакцин, над которыми сейчас работают концерны AstraZeneca, Johnson & Johnson, Novavax и Sanofi, а также Pfizer и Moderna (двое последних разрабатывают РНК-вакцины) до начала 2021 г. получат допуск к массовому производству.

Так называемые РНК- и ДНК-вакцины от COVID-19, над которыми сейчас работают также и немецкие фармацевтические компании CureVac и Biontech, по словам Гейтса, однако, «пожалуй, нельзя назвать большим решением». Если бы у человечества было «лишних пять-десять лет» в запасе, то можно было бы и подождать их появления. Но сейчас «маловероятно, чтобы мы могли полномасштабно использовать эти вакцины в развивающихся странах».

До того, как пандемию удастся взять под контроль, Гейтс ожидает, что от Covid19 умрут миллионы людей. «Подавляющее большинство жертв, однако, не входят в официальную статистику», подчеркнул он. Поскольку Covid19 «замедлил мировую экономику», 37 миллионов человек оказались в крайней нищете. Если детская смертность вновь начнет расти, это, по его мнению, будет в значительной степени связано с недостатком полноценного питания.

Предлагаем Вашему вниманию интервью целиком:

: Господин Гейтс, COVID-19, по официальным данным, унес уже почти миллион человеческих жизней. Эта эпидемия стала для вас неожиданностью?

Билл Гейтс: Некоторые моменты оказались очень неожиданными. Эксперты в сфере здравоохранения уже на протяжении десятилетий говорили об угрозе миру со стороны вируса, распространяющегося воздушно-капельным путем и при распылении аэрозолей. Но они обсуждали эти вопросы, в первую очередь, в своем кругу. Кроме того, многие из них не ожидали, что придется столкнуться с COVID-19. После вспышек инфекций Mers и Sars можно было, конечно, сказать, что эти семейства вирусов однозначно перешагнули межвидовые границы и оказались способны заразить человека. Но Covid19 — очень необычная болезнь. Нам понадобилось много времени даже просто для того, чтобы разобраться хотя бы с ее симптомами.

— Как получилось, что мы оказались совершенно не подготовлены к появлению этого возбудителя?

— Я еще во время вспышки лихорадки Эбола в 2015 году предупреждал, что мы не готовы к следующей эпидемии. Но с тех пор меры по подготовке к новой эпидемии были весьма и весьма скромными.

— Может быть, и Фонд Гейтса мог бы сделать больше в этом направлении?

— За подготовку мира к войнам, природным катастрофам, изменениям климата или эпидемиям ответственность несут правительства стран, а не мы. Да, фонды могут участвовать в финансировании научной деятельности. Но мы не являемся фондом, способным решить все проблемы мира в сфере здравоохранения. Мы концентрируемся на болезнях, которые угрожают, в первую очередь, развивающимся странам, на которые развитые страны не обращают внимания: ВИЧ, туберкулез, малярия. Мы многое знаем о вакцинах, поскольку приглашаем к сотрудничеству лучших специалистов, представляющих все компании, занимающиеся разработкой вакцин. Но в нашем уставе ничего не говорится о борьбе с пандемиями. Этим занимаются правительства стран.

— Какие ошибки в борьбе с эпидемией вы считаете главными?

— Мы, например, не знали, что настолько важную роль будут играть маски. Сначала говорили, что маски носить не нужно, поскольку они были необходимы медицинскому персоналу. Потом сказали, что тем, кто заболел, маска, наверное, поможет. Прошло какое-то время до тех пор, как стало ясно, что маска помогает также и незараженному человеку и снижает риск заражения.

— Вы замечаете прогресс в развитии лекарств от Covid19?

— До сих пор соответствующие исследования были крайне недостаточными. Мы, например, до сих пор не знаем, помогает ли в лечении плазма выздоровевших людей. Это просто ужас, что мы до сих пор не добились прогресса! Даже по препарату Remdesivir есть лишь очень ограниченные данные об его эффективности. Да и действия по диагностике до сих пор координировались недостаточно, особенно в США, где, казалось бы, можно было рассчитывать на обратное.

— Насколько велика ответственность лично Трампа в том, что США не справились с «корона-кризисом»?

— США отреагировали на вспышку очень, очень плохо — взять хотя бы организацию тестов на Covid19. Нам ни в коем случае не следовало бы платить за тесты, расшифровка которых занимает более 24 часов. Нам необходимо позаботиться о том, чтобы тесты были доступны не только богатым пациентам, но и жителям бедных районов, которые страдают от COVID-19 намного сильнее. А США отреагировали намного хуже, чем должны были бы. И за это целиком и полностью ответственно политическое руководство.

— Трамп принял решение о выходе США из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Могут ли фонды, подобные вашему, заполнить эту брешь?

— Нет, никогда. Наш фонд не заполняет бреши, возникающие из-за действий американского правительства — это не наша задача. Последняя вещь, которую я хотел бы делать, это помогать правительствам, которые ведут себя безответственно.

— Возможно ли, по-вашему, что правительство США все же передумает выходить из ВОЗ? Зависит ли это от результатов президентских выборов?

— Если выборы закончатся определенным образом, то США, конечно, останутся в ВОЗ и продолжат непрерывно платить членские взносы. Если же результаты выборов окажутся обратными, то я все еще надеюсь, что мне удастся убедить правительство в том, что деньги для ВОЗ вкладываются правильным образом — даже несмотря на совершенно эгоистичный девиз «Америка превыше всего».

— Результаты выборов могут зависеть и от того, выдаст ли американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) еще до 3 ноября срочное разрешение на производство вакцины от COVID-19. Ведь есть сомнения по поводу достаточности уже имеющейся в наличии информации об эффективности и безопасности вакцины. Стоило ли бы ради ее срочного допуска так рисковать?

— Никто не даст «добро» на производство вакцины до завершения 3-й фазы ее тестирования. Сам факт того, что правительство, в частности, руководство FDA, допускают такую возможность, говорит о безответственности. Однако целый ряд фармацевтических компаний гарантировал, что они не будут запрашивать допуск для вакцин до полного завершения 3-й фазы тестирования.

— Когда вы ожидаете появления вакцины?

— Есть крохотный шанс, что Pfizer и Moderna до конца октября сумеют собрать достаточное количество данных. Глядя на работу AstraZeneca, Johnson & Johnson, Novavax и Sanofi, я уверен, что три или четыре из этих шести вакцин до начала 2021 г. получат допуск. В 2021 г. — тут я уверен на 90% — у нас появится уже несколько вакцин. Но я сомневаюсь, что это как-то повлияет на результаты президентских выборов. Да это, собственно, и не должно влиять на них — политики не производят вакцины.

— На прошлой неделе компания AstraZeneca приостановила свои исследования, поскольку у одной женщины, участвующей в тестировании препарата, вдруг был обнаружен так называемый поперечный миелит — опасное воспаление костного мозга, которое, возможно, стало следствием реакции иммунной системы на вакцину и в худшем случае может обернуться параличом. В Великобритании исследования продолжаются. Но что будет, если проблема действительно вызвана вакциной?

— Применение вакцины действительно может вызвать аутоиммунные заболевания. Наличие этой взаимосвязи сейчас проверяется соответствующими органами. Так что это нельзя назвать очень удивительным. Что касается дальнейшего развития ситуации, то это лишний раз доказывает, что при разработке вакцин необходимо учитывать множество разных моментов.

— Фонд Гейтса оказывает большое влияние на разработку и производство вакцин, а на упаковках вакцин, которые вы поддерживаете, стоит подпись Билла Гейтса. Это весьма рискованно.

— Хотя мы являемся большими сторонниками вакцин на основе РНК…

— …вакцин, в которых присутствуют частички коронавирусных генов, но ни одна из которых пока не получила допуска к применению на людях…

— …и сотрудничаем с ведущими компаниями, работающими в этой области, чтобы видеть, как их вакцины проявляют себя в борьбе с такими заболеваниями как малярия, ВИЧ или туберкулез, мы не особо выделяли их в контексте эпидемии COVID-19. Если бы у нас были лишние пять-десять лет, то мы могли бы подождать до появления этих вакцин. Но нам очень скоро понадобятся 14 миллиардов доз.

— Вы финансируете исследования таких компаний как Moderna, Curevac, Biontech и Inovio. Но они ведь все работают над разработкой РНК- или ДНК-вакцин против COVID-19.

— Это так. Но маловероятно, чтобы нам удалось полномасштабное применение этих вакцин в развивающихся странах — хотя бы по причине их высокой стоимости. Я, конечно, надеюсь, что они будут эффективными, но не думаю, что их можно назвать большим решением. Если вы посмотрите, куда мы вкладываем наши деньги в связи с этой эпидемией, в первую очередь, то увидите, что это AstraZeneca, Johnson & Johnson, Novavax и Sanofi. Они могут производить миллиарды доз.

— Johnson & Johnson и AstraZeneca работают над аденовирусными векторными вакцинами, то есть над вакцинами, при применении которых при помощи ослабленных вирусов простуды в тело внедряются части генов COVID-19. У ученых пока нет большого опыта применения этих вакцин на людях, какой присутствует при использовании вакцин от кори или столбняка. Их тоже можно еще назвать экспериментальными — то есть с ними тоже связаны определенные риски.

— (Взволнованно) Что вы имеете в виду под «экспериментальными»? Мы проверяем все возможные пути. Ни одна произведенная до сих пор вакцина не тестируется на эффективность против COVID-19. Любые начинания связаны с вызовами. Производство новой вакцины — трудная задача. Тут нет «накатанной дорожки» — все, что мы делаем, является новым опытом. Никогда еще не было такого, чтобы какая-то компания еще только разрабатывала какую-то вакцину, а какая-то другая ее уже производила. Еще никогда! Контролирующие органы рвут на себе волосы. Так что я не думаю, что тут игнорируются какие-то методы.

— Вы сделаете прививку от Covid19?

— Я точно не буду настаивать на том, чтобы мне сделали прививку, если вакцин будет недостаточно. Я сделаю прививку в порядке общей очереди, в соответствии с общими критериями. Я посмотрю на имеющиеся в наличии данные и решу, будет ли это умным решением. Но я точно не буду лезть в первые ряды. Есть великое множество людей, для которых намного важнее получить прививку раньше меня — медицинский персонал, сотрудники домов престарелых и тюрем, люди, живущие под одной крышей с престарелыми родственниками.

— Возможно, вы окажетесь ближе к началу очереди, чем думаете. Каждый третий американец отказывается делать прививку от Covid19.

— Надеюсь, нам удастся выработать коллективный иммунитет, сделав прививки 60-70% населения. Надеюсь, что правительства стран будут в состоянии убедить достаточное количество своих граждан сделать прививки, не принуждая их к этому. поскольку это могло бы вызвать мощное сопротивление.

— О вас и без того ходит множество самых страшных слухов. Кто-то утверждает, что вы хотите путем вакцинации «чипировать» людей. Что вы можете сказать по поводу таких слухов?

— Я никому не внедряю никаких микрочипов. Я не создавал COVID-19. Наш фонд стремится спасать жизни. В развивающихся странах мы за последние 20 лет добились потрясающих успехов — самых больших в истории человечества. Сейчас эпидемия нанесла нам страшный удар, но мы надеемся, что через пару лет вернемся на достигнутые ранее позиции и продолжим наш путь. Меня очень удивляет сам факт распространения подобных теорий заговора. Я бы хотел знать, как наилучшим образом предъявлять факты. Думаю, нам при этом понадобится некоторая помощь.

— Вам не нужно сейчас поставить под сомнение приоритеты вашего фонда? Возможно, вы могли лучше подготовиться к этой эпидемии?

— Не считая правительства США, наш фонд является крупнейшим инвестором в сфере вакцин. В их разработку мы вкладываем миллиарды долларов. Мы помогали Curevac, помогали Moderna, помогали Inovio. У нас есть связь с Biontech. К сожалению, эти вакцины еще недостаточно далеко продвинулись. Если бы эта эпидемия началась через десять лет, наша способность производить вакцины на основе РНК — очень доступные и в большом масштабе — была бы на том уровне, когда уже было бы четкое решение.

— Помимо исследований в области вакцин Фонд Билла Гейтса также поддерживает медиа-компании в США и Европе, в том числе Spiegel в размере около 2,3 млн. евро на протяжении трех лет. В этих проектах речь, очевидно, идет о том, чтобы обратить большее внимание СМИ на темы здоровья в мире. Но эта деятельность также вызывает вопросы, например, нет ли скрытой повестки, чтобы оказывать влияние на освещение событий.

— Если повестка заключается в том, чтобы давать медиа-компаниям возможность отправлять больше репортеров в Африку, чтобы видеть, что происходит с умирающими детьми, и что нам необходимо делать в борьбе с малярией и ВИЧ и недооцениваемыми тропическими заболеваниями — да, тогда существует повестка. Традиционные бизнес-модели в настоящее время делают СМИ затруднительным довольно дорогостоящее освещение событий в развивающихся странах, что в то же время является сейчас темой, которая не вызывает автоматически интерес у людей. При этом мы концентрируемся на организациях, у которых хорошая репутация и которые беспристрастны, то есть они абсолютно свободны в том, что они пишут. Если вы найдете информацию, что Фонд Билла Гейтса не проводит хорошей работы по вопросу малярии, тогда напишите об этом. Возможно, мы что-то делаем не так. Может быть, малярия не настолько важна. Вы можете написать, что захотите.

— Какой Вы видите эту осень и зиму? Сколько прямых или косвенных смертей еще ожидается в мире из-за COVID-19, до того как эпидемия закончится?

— Ответ — вероятно, трагическим образом, это миллионы смертей. COVID-19 распространяется не только в богатых странах, таких как США, но и в бедных странах. Подавляющее большинство жертв не попадает в официальную статистику смертности от COVID-19. Это связано с тем, что эта эпидемия имеет значительные и ужасные последствия. Самые худшие из них затрагивают бедные страны.

— Как именно?

— Поскольку COVID-19 затормозил ход экономики, 37 млн. человек снова оказались в условиях крайней бедности. Это рост на семь процентов после 20 лет снижения подряд. И поскольку люди стали беднее, они сильнее страдают от голода — экономические последствия и прерывание цепочки снабжения в связи с COVID-19 могут привести к тому, что число людей, которые не имеют регулярного доступа к питанию, в 2020 г. может увеличиться вдвое до 265 млн. Если детская смертность снова пойдет вверх, это, вероятно, будет связано с этим ростом проблем с питанием. Конечно, любая оценка в отношении воздействия на жизнь или экономику — это оценка. Пойдет ли мир лучшим или худшим путем, зависит от того, какие следующие шаги сделают ведущие политики.

— Господин Гейтс, спасибо за беседу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.