Дмитрий Волошин: У меня смешанные чувства к медицине. Я с ней стараюсь минимально сталкиваться, с другой стороны – восхищаюсь врачами. Не

У меня смешанные чувства к медицине. Я с ней стараюсь минимально сталкиваться, с другой стороны – восхищаюсь ами. Не всеми, конечно. Теми, кто удержал в себе наступление бескрайнего цинизма, и остался человеком. Быть таким врачом, сочувствующим и внимательным, мне кажется верхом профессионального подвига. Знания знаниями, но все же от общения с врачом, от его поддержки зависит многое. К сожалению, так же как и в образовании, такие люди редки. Белая ворона.

Мое знакомство с медициной началось в школе. У нас был стоматологический кабинет. И нас, почему-то раз в три месяца, направляли туда по списку. Аппарат для сверления зубов, который стоял там, можно было назвать архаичным даже по меркам архаичной советской стоматологической техники. Нет, конечно, он приводился в движение не ножным приводом, но близко. Врачи в этих кабинетах менялись часто, видимо, это были практиканты. Там я познакомился с фразой: «Анастезии не будет, мне нужны твои ощущения». В общем, просто входить в кабинет стоматолога я научился потом ближе к 35 годам. До этого заставить себя не мог.


Помню еще Русаковскую больницу. Меня привезли туда с аппендицитом, точнее с перитонитом. Врачи быстро-быстро закинули меня на стол и даже все, что надо вырезали, все, где надо вычистили. Очнулся я в палате, привязанный к ручкам койки бинтами. Очень хотелось пить. Кто приходил в себя после полостной операции – поймет. Язык во рту напоминал бархан, там что-то сыпалось и терлось о песчаные десны. Голоса не было. Я пытался кого-то позвать часа два. И какое было счастье, когда парень-пациент из соседней палаты влажной марлей провел по губам. Врачи и сестры в это время делали, наверное, что-то более важное.

А еще помню, как я сижу перед врачом, который наблюдал моего отца. И спрашиваю про перспективы. И он мне такой: “Твой отец может умереть в любой момент. Готовься”. Сейчас я понимаю абсурдность этого высказывания, а тогда это мне показалось сильным заявлением. Дня два я ходил с ним как во сне, и вот вспоминаю вот до сих пор. Отец потом пережил (я не шучу, буквально) двух свои наблюдающих врачей. Не знаю, благодаря или вопреки. Кстати, это еще и ценный кейс с точки зрения восприятия прогнозов медиков. Ну и про этику тоже добавило размышлений.

Три раза я присутствовал на родах. Это называется “партнерские роды”. Уж не знаю, что в них партнерского, когда одного крючит, а второй бегает с выпученными глазами. Но что заметил? В первый и во второй раз мое присутствие оправдывалось хотя бы тем, что я пинал врачей. Они как-то растворялись в пространстве и прибывали только в критические моменты. А это не самый лучший способ поддержать роженицу (слово-то противное какое). Все кончилось хорошо. Наверное, и без меня бы кончилось хорошо. Вероятность чуть ниже просто.

Сейчас я очень хотел бы стать врачом. Мускулистым хирургом с волосатыми руками. Или внимательным терапевтом с сочувственным взглядом. Или ироничным психиатром с умным лицом. Мне кажется, что я был бы человечным, терпеливым, внимательным и отзывчивым. Как и многие врачи, которых я знаю. Потому что профессия такая. Оставляешь глубокие следы в душах и памяти пациентов. Впрочем, скорее-всего, я наивен.

P.S.: напомню про мой канал “Кофейные заметки”. Врачом я пока не стал, но пишу регулярно. Подписаться можно по ссылке в первом комментарии.