Дмитрий Волошин: Вы знаете, что такое «самокат»? Нет, я не про транспортное средство и тех отмороженных, от которых мы уворачиваемся кажд

Вы знаете, что такое «самокат»? Нет, я не про ное средство и тех отмороженных, от которых мы уворачиваемся каждый день. И нет, я не про сервис доставки еды, очень качественный и приятный. Я про схему, даже про бизнес. Да, конечно, вы не знаете. Вы же так молоды. Садитесь поудобнее, налейте кофе, я вам расскажу. Итак, представьте, двухтысячные годы, малиновые пиджаки только ушли в небытие. Начали появляться хоть какие-то законы вместо привычных понятий. И параллельно возникли медиаторы, нивелировщики проблем, или решалы.

Помню, именно в то время я первый раз увидел такую визитку: белый прямоугольник и черные буквы. Ни картинок, ни вензелей, просто текст. Крупно написано «Решаю проблемы», ниже помельче «Вадим Игоревич Цуцанский» и еще ниже — мобильный телефон. И были, как и везде, правильные решалы и не очень. Правильные — это те, кто имели связи и могли поговорить с нужным человеком доверительно и эффективно. Неправильные — аферюги, надувавшие щеки и ничего из себя не представляющие. Последних было на порядок больше, они были артистично борзые, потому что голодные. Иногда, правда, их находили в лесополосах. Когда спектакль не удавался.


Именно тогда и возник «самокат». Обычно его исполнял человек разбитной, умевший слушать и искренне интересоваться людьми. Как это выглядело? Скажем, вы — обычный московский деятель. Что для такого главное? Правильно — казаться. Вы по вечерам, скажем, пасетесь в Доллс, где подкатываете к подвыпившим депутатам или бизнесменам средней руки, разогретых девушками в кабинках, и часами слушаете их типовые пьяные рассказы. Задача — собрать визитки, которыми потом можно небрежно светить в компании. Все это делается день за днем, и основная цель — создать имидж «своего», того, которых «вхож».

Отвлекусь. Это такой сохранившейся по сей день московский обычай. Если вы присядете за столик в Кофемании на Павелецкой, или на Кутузовском, да даже рядом с Усачевским рынком, то вы услышите это. С эротическим придыханием, как бы небрежно, произносится так: «Ну да, знаком, мы с Сергеем Семеновичем еще с Тюмени. Да и сейчас порой вместе рыбку удим на Клязьме». Или «Ну ясен перец, я Максута еще по Воробьеву знаю. Он же там камеры на дорогах ставил, а я ему немного помогал. Советовал, то да се». Это как система «свой-чужой». Если умеешь так невзначай козырнуть знакомством — можно с тобой иметь дела. Хотя, конечно, почти все эти знакомство — чисто вранье.

И тогда, в 2000-х, они были враньем. Но визитки важных людей все собирали. Когда количество визиток достигало критической массы, и все вокруг знали, что ты — «вхож», вот тогда начинался «самокат». К тебе начинали ходить мутные личности и заговорщицким шепотом просить об услуге. Кому тендер выиграть в министерстве, кому положительное решение, кому — срок поменьше. Мало ли запросов может быть. Тут главное что? Немного поломаться, потом как бы нехотя согласиться, взять толстый, приятно хрустящий конверт и пообещать связаться через пару недель. И, внимание, совершенно ничего не делать. Ну разве что конверт положить в сейф.

В чем суть «самоката»? От половины до 2/3 этих запрос разрешаются успешно. Сами по себе. Особенно, если ты на встрече с просителем напустил туману и призвал готовиться серьезнее. Мол, сам-то ты поговоришь, но и вы должны приложить усилия. А если не сложилось? Ну что ж, не смог ты помочь, бывает. Вернул толстый конверт со вздохом. Прелесть схемы в том, что буквально на пустом месте создаются сумасшедшие деньги. Я знавал самокатчика, который делал около 20 млн. в год. Долларов, смею заметить, тогда никто в рублях и не считал. И даже с результативностью около половины «пролоббированных» запросов он имел сумасшедший успех. Сейчас руководит большим фондом в UK.

Гениально просто, да? Ты приходишь с болью, тебя успокаивают, дают надежду. Мотивируют даже. И, порой, «решают» твою проблему. Даже те кто знали, что решала не решает, все равно ходили на общение. Это был такой психотерапевтический метод. Коучинг двухтысячных. Сейчас такого, увы, нет. Сейчас все прагматично и прозрачно. А жаль. Я иногда скучаю по тем романтическим временам. Даже по дому приемов Логоваза. По Хангри дак. По мальчикам в кожанных куртках. По всеобщему веселому ужасу от перемен и нищеты. И по «самокатчикам». Где они все сейчас? В каких странах смотрят на море?