Ася Казанцева: Две катастрофы происходят одновременно, перемалывая людей, пишущих на одном языке

К югу гигантская и ошеломляющая, но величественно героическая, к северу медленная и малозаметная, но гнилая и безнадежная.

Украина поражает и восхищает своей стойкостью, своей солидарностью, своей надеждой. Весь мир на нее смотрит в трепете, и помогает ей чем может,Ещё и в жерновах истории рождается великая нация. Ближайший аналог, наверное, Израиль, ставший после Холокоста и непобедимым в войнах, и упоительно жизнелюбивым в каждую мирную минуту.


Моя родина, как свинья, жрет своих сыновей. Бессмысленно и безнадежно она пытается уничтожить Украину, и одновременно потихонечку очень эффективно и необратимо уничтожает сама себя. Свою нефтяную ренту, свой автопром, свои международные компании, которые платили зарплаты и налоги, своих молодых мужчин, но быстрее всего — души своих граждан.

Меня поразило когда-то, что слово «коррупция» происходит от латинского corrumpere — растлевать. Все начиналось просто с дворцов и яхт, а закончилось замкнутым кругом бесправия и насилия, расползшимся как плесень и выплеснувшимся за границы.

Саша Скочиленко рассказывает на суде, как она бессмысленно становится инвалидом, и слова ее сотрясают воздух, но не достигают барабанных перепонок ее карателей. Алексей Горинов стоит в клетке с плакатом, и готовится отдать за Россию семь лет, потому что он любил ее. Илья Яшин получает горы писем и понимает, на что шел. Мои друзья привозят мне горы сумок добра для будущей младеницы, потому что они берегли его для вторых детей, но вторых детей теперь точно не будет, в лучшем случае будут, но не здесь. У моих коллег отменяют лекции. Профессиональное будущее наше туманно, но зато мы пока еще на свободе. Бедность, преступность, — все это понятно, что будет, все это ладно, но можно как-нибудь так, чтобы просто остановилось целенаправленное и низачем на свете не нужное разрушение всего живого? Всего, что имело смысл.