Ася Казанцева: Эпоха пирровых побед и цитокиновых штормов, дорогой фейсбучек, вот что я думаю про 2021 год. Каждый

Эпоха пирровых побед и цитокиновых ов, дорогой фейсбучек, вот что я думаю про год. Каждый действовал в соответствии со своими базовыми ценностями, и каждому пришлось заплатить за это неприемлемую цену, и все оказались в игре не с нулевой даже, а с отрицательной суммой.

Навальный не мог не вернуться в Россию, ОВД Инфо или Мемориал не могут не работать, потому что зачем тогда всё. Государство не может не пытаться их уничтожить: если уж репрессивный аппарат выстроен, странно было бы его не использовать. Никто ничего не может избежать, каждый действует в соответствии со своей природой, а хуже от этого становится вообще всем.


(То же и в частной жизни: значимость любого объективно произошедшего события до абсурда ничтожна по сравнению с силой и длительностью реакции на него. Люди ничего плохого так-то друг другу не делают, но топчутся на кнопках, выпускающих внутренних демонов, а внутренние демоны уже доедают и самого человека, и всех, до кого ему удалось дотянуться).

Что же касается меня лично, то у меня все хорошо. Кто пробовал быть несчастным в Бристоле, тот при всем желании не способен достигать настоящих высот отчаяния в Москве — на своей территории: слишком уж много тут разлито по улицам веселой радости и силы, памяти и любви, пляшет она в кроне каждого дерева, за каждым углом каждого переулка, насыщает и подпитывает каждую секунду, удерживает, выталкивает на поверхность, как вода мертвого моря. Тем более что в этом году у нас с Москвой появился штамп в паспорте, я ее себе заработала (и служил Иаков за Рахиль семь лет, и показались они ему за семь дней, потому что он любил ее), мы теперь принадлежим друг другу по праву, и я очень хотела бы, чтобы так было навсегда.

(«Ты был у меня, — говорю недавно человеку Дракону, — конечно, главным событием этого года». — «А как же квартирочка?» — искренне удивляется Дракон. — «А квартирочка у меня главное событие последних тридцати пяти лет, это другое»).

А еще вернулись лекции. Появился Спутник — и вернулись живые лекции. Их было не очень много, больше половины назначенных городов все равно отменились, потому что некоторые Спутником не пользуются — но они были, были Питер и Москва, Екатеринбург и Новосибирск, Казань и Нижний, Киров, Уфа, Челябинск, Сыктывкар, Ижевск, Тюмень, Благовещенск, Дзержинск — вся моя ненаглядная обожаемая родина, вся моя стая и сила, вся моя любовь и смысл.

Что еще? Читала мало, книжек двадцать где-то за весь год (некоторые из них, впрочем, очень длинные). Самые важные, наверное, «Лучшее в нас» Стивена Пинкера о том, почему мы такие хорошие, и «Благоволительницы» Джонатана Литтелла о том, почему мы такие плохие. Три раза бросала курить, все три раза довольно легко: где-то после шестой успешной попытки за жизнь это превращается в навык, скилл, ты уже хорошо понимаешь, как и сколько ты будешь страдать, уже научаешься отделять никотиновую ломку от экзистенциального ужаса, результат становится воспроизводимым. Очень задолбалась и выгорела из-за Бристоля, вследствие этого начала заметно больше зарабатывать (когда ты вообще не хочешь работать, потому что сил у тебя никаких больше нет, то ты по крайней мере запрашиваешь много денег, а они думают, что раз ты демонстрируешь такой низкий интерес к таким хорошим гонорарам, то ты, наверное, и правда столько стоишь). Очень повзрослела, что бы это ни значило.

В следующем году надеюсь перестать быть человеком сложным, стать человеком простым, с простой жизнью. Читать книжки, печь пироги, гулять, обниматься. Набраться сил. Любить и не бояться.