Соавтор теории струнного поля рассказал, почему контакт с инопланетянами — плохая идея, как эпидемия помогла Ньютону и есть ли в физике место вере

Митио Каку — из тех популяризаторов науки, которые сами в ней активно работают не один десяток лет. В новом интервью, приуроченном к выходу новой книги, он рассказал, как и зачем необходимо объяснять широким массам сложные физические концепции, а также ответил на множество вопросов «о жизни, Вселенной и вообще».

С известным преподавателем, ученым и активистом научно-популярного просвещения пообщалось издание The Guardian. Книга Каку, которая совсем недавно была опубликована, — «Уравнение Бога: в поисках «теории всего» (The God Equation: The Quest for a Theory of Everything). Она посвящена величайшим достижениям физики в прошлом и современному состоянию науки, которая находится на пороге своеобразной революции, аналогичной тем, что произошли после открытий Ньютона и затем Эйнштейна.


По мнению ученого, долгожданная «теория всего» уже создана, просто мы ее еще не проверили. Сейчас у человечества есть квантовая и теория относительности — они отлично работают каждая в своей сфере применений и многократно подтверждены на практике. Однако увязать всю картину мира воедино не получается, необходим дополнительный инструментарий. И как один из «отцов-основателей» теории струн, в частности, соавтор теории струнного поля Каку считает, что это правильный путь.

Однако даже среди нобелевских лауреатов, ведущих ученых мира, до сих пор нет согласия, какой из вариантов теории струн наиболее корректный. А их несколько, и у каждого свои преимущества. Поэтому Митио обоснованно предполагает, что в самое ближайшее время новые на мощнейших ускорителях выявят отклонения от стандартной модели. Именно в этот момент появятся необходимые для уточнения теории струн данные, и люди буквально шагнут в новую эру. В свете таких перспектив возникают самые разные и вопросы, на которые Каку тоже ответил по-своему.

Каждая следующая фундаментальная теория в физике все сложнее для понимания человеком без наличия большого багажа специфических знаний. Ньютоновская механика легко объяснима на бытовых предметах и довольно просто проверяется в повседневной жизни любым желающим. О теории относительности в обиходе, как правило, речь заходит уже лишь в разговоре о каких-либо отдаленных понятиях астрофизики. И навряд ли подавляющее большинство населения вспомнит из работ Эйнштейна хоть что-то, кроме пресловутой формулы E=mc2.

Обычный человек в лучшем случае сталкивается с прямыми следствиями ОТО косвенно и не подозревает об этом. Например, когда или другое GPS-устройство определяет задержку сигнала от спутников для вычисления своего положения в пространстве, учитывается вызванное релятивистскими эффектами отклонение в течении времени. Когда речь заходит о квантовой физике, все становится еще труднее: понять базовые ее концепции не так-то просто, даже получив профильное образование. Теория струн, в свою очередь, нередко ставит в тупик профессиональных физиков, потративших на эту науку немалую часть своей жизни.

С другой стороны, все люди рано или поздно задаются фундаментальными вопросами — как чисто гипотетическими, так и экзистенциальными. Возможны ли путешествия во времени? Существуют ли и что представляют собой другие измерения? Что такое кротовые норы, как они работают и можно ли их вообще обнаружить? С чего началась Вселенная — что было до Большого взрыва и что будет после конца всего (например, тепловой смерти)? Всю свою историю искало ответы на подобные загадки и либо черпало их из познания объективного мира, либо создавало заведомо непроверяемые конструкты.

Наука, очевидно, может дать информацию первым путем, но в современном ее состоянии она слишком сложна. Поэтому необходимо стараться делать ее доступнее, покидать «башню из слоновой кости» и общаться с людьми, на чьи деньги ученые работают. Понимание мира на основе проверяемых, достоверных и воспроизводимых данных (научных) позволяет принимать более взвешенные и разумные решения. В перспективе они имеют гораздо меньше шансов быть неправильными, чем основанные на слепой вере.

Еще одна причина, почему с массовой аудиторией просто необходимо работать, которую приводит Митио, взята из жизненного примера. В 1990-х, чтобы продвинуть исследования в области фундаментальной физики, американские ученые разработали проект суперколлайдера. Он должен был быть значительно крупнее всемирно известного Большого адронного коллайдера (БАК). Но стройку так и не одобрил конгресс по довольно комичной причине. Когда решение о финансировании зависело буквально от нескольких голосов, представителю научного сообщества на слушаниях по защите проекта задали вопрос, позволит ли установка найти Бога.

0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments